shcbella | Прочитано осень-зима 2024-2025

Я пропустила осень и пропустила зиму...
Неважно, книги для рекомендаций есть у меня.

«Семь сестёр» Люсинда Райли

Неожиданно умер тот, кого девочки называли Па Солт, папа Соль, который пах солью, потому что проводил много времени в океане на яхте.
Сиротами остались семеро приёмных дочерей, названных по имени звёзд созвездия Плеяд: Майя, Альциона, Астеропа, Келено, Тайгете и Электра. В созвездии 8 звёзд, но девочек только 7, восьмую, Меропу, Па Солт не смог найти.
Все девочки были удочерены ещё в младенчестве, у них было прекрасное детство в замке Атлантис на личном острове папы, и никто никогда не задумывался, откуда они родом. Но в качестве завещания каждая дочь, уже взрослая девушка, получила письмо и какую-то вещь, намекающую на её происхождение.
«Семь сестёр», первая книга из семи, посвящена старшей сестре Майе.
В ней нет ответов на все вопросы, надеюсь, будут в остальных.

2. «Королевство шипов и роз» Сара Джанет Маас

Такое простенькое миленькое фэнтези, где люди живут за забором от фейцев и других волшебных существ. Когда-т0 люди были их рабами, а потом... Неважно. Одна девушка случайно убила фейца, за ней пришли и забрали с собой за забор. Они и сами не знали, что с ней делать, выделили красивую комнату и разрешили делать всё, что захочет. Она всеми силами доказывала, что не такая, какая — не спрашивайте.

Странно, — проговорил Тамлин. — Писать ты не умеешь, но охотиться научилась. Как тебе это удалось?

Цикл из пяти книг, может, я когда нибудь и прочту их.

3. «В ожидании козы» Евгений Дубровин

Это очень странная книга.
В маленьком городке после войны живёт вдова с двумя сыновьями, как все тогда. Внезапно вернулся оказавшийся живым отец. Он с порога взялся за воспитание сорванцов. Дети, выросшие практически самостоятельно, воспротивились и дали отпор. И вот этот их отпор совершенно невероятен: они решили совершить революцию. Написали такое воззвание:

К СВОБОДНЫМ ГРАЖДАНАМ!
Вчера произошел государственный переворот. Власть захватил Диктатор. Во время званого ужина он публично изложил свою программу закабаления свободолюбивого народа. Он ввел палочную дисциплину и террор. Не выйдет! Народ не запугаешь! Создана партия «Братья свободы», которая поведет с Диктатором непримиримую борьбу.
ДОЛОЙ ДИКТАТУРУ! НЕ ПОЙДЕМ НА КАРТОШКУ! МЫ НЕ РАБЫ!

И это длилось довольно долго. Я ожидала, что в конце они найдут общий язык и станут семьёй, но это было бы слишком просто. С детьми и их родителями происходило ещё много всякого, а потом книга внезапно кончилась.
И я расплакалась.

4. «Драма в Гриффин-Холле», «Леди из Фроингема» Шарлотта Брандиш

Английские детективы средней рука. Не Агата Кристи и никакого английского юмора. Не знаю, зачем я о них пишу.

5. «Списанные» Дмитрий Быков

Россия, вероятно, 2000-е. ГГ, сценариста, пригласили в Крым на детский кинофестиваль, но не выпустили на границе. Потом выпустили, но выходить на сцену получать приз не разрешили. Почему — непонятно, но страшно. Сценарист стал выяснять, но никто ничего, конечно, не знает, но полоса отчуждения вокруг него потихоньку выстраивается. Там отказали, туда не позвали, а буквально вчера он был популярен и на волне. И какими-то совсем уж окольными путями ему удалось выяснить, что его имя внесено в список.
Примерно в такой:

Что это означает — понятно примерно так же, как в мультике.
Зато списанных оказалось много, они нашли друг друга и создали сообщество.

Множество цитат, приведу не все:

Вся реставрация — что в России, что в Украине — осуществлялась по одному сценарию: попробовали жить иначе, не вышло, построим старое, — но строить собирались новые люди, проще и площе прежних, полузабывшие тогдашнюю жизнь или вовсе ее не знавшие. Результат получался соответствующий — совок, лишенный всего, что делало его переносимым.

«Вопреки рекомендациям руководства Международного молодежного центра СВИРИДОВ С. В. на награждении СВИРИДОВА С. В. присутствовал, но выход его на сцену как сценариста доброго и мудрого фильма был блокирован своевременными действиями МАНАЕНКО Е. Ф. При проведении мастер классов с веселыми гостями Международного детского центра СВИРИДОВ С. В. ничего такого не говорил. В целом характеризуется положительно, в общении ровен, алкоголем злоупотреблял умеренно, попытки заплывания за буйки были единичны и недалеко».

У Марины была репутация блаженной, хотя она всего-то мыслила ходом коня.

Диспансеризация была как диспансеризация — кровь, флюорография, пробег по специалистам с выкликанием списантов по алфавиту; как ни странно, примерно треть принесла спичечные коробки с дерьмом. Воистину, если завтра позовут на виселицу, половина припрется со своей веревкой; интересно, каких послаблений они рассчитывают добиться? Доктор, вот дерьмо; это вам, доктор!

Есть люди, искренне моделирующие себя по предписанному, клерковскому образцу. Преданность корпорации, то-се. Личных качеств у них не нарастает — они заблаговременно заменяют себе всю жизнь работой, потому что про жизнь ничего не понятно, а с работой более или менее ясно, работай и все. Когда у такого человека отнимают работу, мир его рушится в три дня.

У нее был дар именно к любви, настоящей, страстной — беда только в том, что прочие способности отсутствовали начисто. Такую бы только любить, но мы же все хотим обладать. Нет бы погладить, понюхать, трахнуть и отойти, — нет, подавай постоянство. А Матвеева Ирина была одноразовая, но сама не догадывалась о том.

«А что плохого? Если б не идеология, что бы такого в фашизме? Объединил нацию, работу дал всем. Промышленный рост был вы знаете какой? Если бы они не были антисемиты, это была бы великая страна. Но поскольку во главе стоял маньяк, то все и кончилось. А если бы адекватный менеджер, то и сейчас бы все стояло…»

Лучше попасть в тот список, который составляют они сами. Потому что когда процесс пойдет снизу — сами знаете, дворовые активисты, ЖЭКи, соседи, которым нравится ваша квартира и не нравится ваше поведение, — будет уже не так приятно. У власти имущественных претензий нет, у нее и так все в руках. А у соседей они могут быть, не находите? Так что если уж выбирать себе крышу — в России всегда лучше ходить не под рэкетиром, а под государством.

— Что вас всех объединяет, о чем вам вообще говорить, если бы не список?
— Теперь объединяет, — сказала она твердо. — Теперь — список. Это и есть наше общее. И если мы согласны быть в списке, то так нам и надо.
— А толку? Толку, Валя? Списки будут всегда, их составляет не ФСБ и не Рома Гаранин, их составляет каждый, в чьем-нибудь обязательно окажешься! Что теперь, идти башку подставлять?
— Я не знаю, — сказала она, снова изображая беспомощность. — Я только знаю, что когда говорят: «Евреи, выйти из строя», надо выходить, даже если ты не еврей.
— Кому надо?! — закричал он, вскакивая. Еще немного — и он ударил бы ее.
— Евреям надо… Если все выйдут — всех же не расстреляют…
— Расстреляют как милых. Меньше пленных — меньше расход.

Продолжение следует.